Cats and Theories
a blog by coticheque
a blog by coticheque

Навальный, Эйхман и банальность зла

Буду писать тут на русском про актуальную в России повесточку. Сегодня – про синие трусы Навального!

Контекст: Алексей Навальный выложил на Ютуб свой разговор с одним из 8 человек, которые якобы были задействованы в организации его отравления. Этим человеком был Константин Кудрявцев – военный химик, который якобы работает на ФСБ и отвечает за зачистку следов химического оружия.

Разговор с Кудрявцевым – бесценный материал для психологического анализа. Человек, который был напрямую задействован в операции по организации убийства политического оппонента своего начальника – беззаконного, преступного действия с явным злым умыслом. Как Кудрявцев морально оправдывает своё причастие? Считает ли он себя убийцей? Осознаёт ли, что совершает зло?

Все это уже было проанализировано в 1963 году Ханной Арендт в ее известной книге «Банальность зла: Эйхман в Иерусалиме». Книга посвящена судебному процессу над Адольфом Эйхманом – подполковником СС, заведовавшим отделом Гестапо, который отвечал за организацию «окончательного решения еврейского вопроса». Все выводы, которые Арендт делает из хода заседания над Эйхманом, точно так же можно применить к работникам ФСБ из расследования Навального.

Внизу – несколько методов, выявленных Арендт, посредством которых тоталитарные структуры, СС это или ФСБ, задействуют обычных людей в совершение необычайных злодеяний. Это методы, которые помогают рядовым сотрудникам тоталитарных структур, таким как Кудрявцев или Эйхман, оправдывать совершаемое ими зло.

– Во первых, как пишет Арендт, одна из главных характеристик членов СС на примере Эйхмана – отсутсвие какого-либо чувства личной вины и отказ принять личную ответственность. Рядовые сотрудники – лишь часть огромной структуры с десятками уровней иерархии, они выполняют небольшую часть плана, который, к тому же, придумал кто-то другой. Эти люди просто «делают свою работу» и выполняют приказы. Поручения, данные Эйхману в операции по решению еврейского вопроса исходили свыше, поэтому он не считал себя ответственным за моральную составляющую своих заданий. Более того, Эйхман верил, что делает все в соответствии с законом. Точно так же, рядовые сотрудники ФСБ являются пешками в руках вышестоящих инстанций. По речи Кудрявцева очевидно, что его не посвящали во все подробности операции, давая лишь минимальные необходимые сведения. Будучи не в состоянии ответить на некоторые из вопросов, он всегда ссылается на своих коллег и руководителей. Вряд ли Кудрявцев считает себя убийцей, он – лишь часть структуры, рядовой сотрудник, который повинуется поручениям свыше.

– Чтобы в лишний раз не напоминать себе и другим об истинной сущности своих действий, члены тоталитарных структур используют в речи многочисленные эвфемизмы, странные бюрократические конструкции, обобщённые понятия. Все это помогает им затуманивать истинный характер своих поступков. Не геноцид, а «окончательное решение еврейского вопроса», не «убийство политического оппонента с помощью химического оружия», а «операция с использованием определённых веществ». «Ну вы же сами понимаете» – наверное самая часто-используемая Кудрявцевым во время звонка фраза.

– Убийца зачастую не испытывает ненависти к своей жертве. Большинство нацистов не испытывали особой личной ненависти к евреям. Эйхман не был фанатичным антисемитом. Точно так же, когда Навальный просит Кудрявцева охарактеризовать жертву, тот отвечает, что Навальный осторожен, аккуратен, но уж точно не называет его отвратительным негодяем, заслуживающим смерти.

– Часто люди, являющиеся частью тоталитарной структуры, не являются носителями выдающихся интеллектуальных способностей. По манере речи Кудрявцева можно сделать однозначный вывод, что это не самый интеллектуальный человек. Даже Эйхман – человек, занимавший должность подполковника в структуре СС – не смог закончить среднюю школу. Система не требует выдающихся умственных способностей от своих исполнителей.

– Зачастую убийцы имеют внутреннюю потребность быть частью какой-либо группы, иерархической структуры и повиноваться приказам свыше. Эйхман с самого детства был членом разных юношеских организаций, позже – членом партии. Быть частью иерархии было привычным и желанным модусом его существования. Аналогично, люди в России привыкли быть частью структуры и беспристрастно повиноваться начальнику. Особенно к этому располагает работа в государственной сфере, пример которой – ФСБ. Более того, Эйхмана мотивировала скорее не идеология нацизма, а вероятность повышения по службе. Также наверняка и с работниками ФСБ – нет разницы, в чем заключается суть совершаемого дела, если оно благоприятно скажется на карьере.

– Отсюда следует другое свойство членов тоталитарных структур – законопослушность. Эйхман был законопослушным гражданином, он выполнял все то, что от него требовала немецкая власть. Кто он такой, чтобы противостоять решениям партии? Работники ФСБ тоже наверняка считают себя законопослушными людьми. Ведь все приказы, исходящие от государственных чиновников – должны соответствовать закону, по крайней мере в теории. Разумеется, Россия является исключительным случаем, ибо здесь закон не является письменным документом, а скорее тем, что в конкретный момент правильным считает власть.

– Убийцы зачастую имеют более нормальные психические показатели, чем среднестатистический человек. Перед заседанием Эйхман был осмотрен шестью разными психологами. Ни один из них не сумел выявить признаков какого-либо психического расстройства. Наоборот, показатели Эйхмана были даже «более нормальными», чем психические показатели среднестатистического человека. То же самое и с Кудрявцевым – судя по его речи, более посредственного и ничем не примечательного человека сложно себе представить. Члены тоталитарных структур – это не фанатики и социопаты, это конформисты с отсутствующим воображением.

– Хвастовство властными полномочиями и преувеличение своих достижений – один из мотивов убийц. Во время заседания суда Эйхман несколько раз будто бы хвастался своей властью и влиянием на некоторые события, которые, как оказалось потом, он не мог контролировать. Более того, озвучивание таких странных преувеличений было однозначно в ущерб его судебной защите. Точно так же, можно прекрасно представить, как работники ФСБ гордятся тем, что принадлежат такой мощной властной структуре, приближены к крупным политикам и обладают информацией, недоступной обычным людям. Скорее всего, в кругу родственников и друзей они хвастаются тем, что были частью такой важнейшей для государства операции, да ещё и действовали по приказу самого президента.

В конце своей книги Арендт заключает, что вряд ли мы можем назвать Эйхмана монстром. Скорее – клоуном. Абсолютно так же можно охарактеризовать и работников ФСБ в лице Кудрявцева. Зло – посредственно и банально. Вряд ли рядовые сотрудники ФСБ видят в своих поступках много аморального. Скорее всего, они в принципе мало думают о сущности того, чем занимаются.

Нацистское СС или Путинский государственный аппарат – тоталитарные структуры могут творить неограниченное зло за счет сложности своей организации. Когда система состоит из тысячи элементов, ответственность за совершаемое становится рассеянной настолько, что никто уже не может единолично принять на себя вину. Мы можем назвать порочной всю структуру целиком, но каждый из ее членов будет повинен лишь в небольшой части общего зла.

Когда такая тоталитарная машина разрастается до гигантских масштабов – кто знает, какое зло она способна совершить? Если убийство политического оппонента становится допустимым, возможно скоро допустимым для системы станет и геноцид.

I write about cats and theories. About the blog »
×